Меню навигации+

Вадим Климов (критик, телеведущий)

Опубликовано Янв 22, 2014 в Журналистика, Телевидение | 5 коммент.

Привет. Сегодня у меня очень серьезный собеседник, после беседы с которым у меня осталось много вопросов (я, пожалуй, задам их ему в комментах). Итак, герой этой среды – культурный критик, организатор галереи «Республика ИЗО», ведущий авторской телепрограммы «Афиша» Вадим Климов.

Вадим Климов для Амик.ру: «Когда я учился, жил, бывал в Москве, ходил в Ленком, Таганку, Маяковку и теперь не могу смотреть наш театр». Вы думаете, так говорят редкие рафинированные эстеты, судьбой заброшенные в глушь, в Сибирь? Нет, читатель, это вполне распространенное заявление обыкновенных граждан провинции. Это заблуждение обиженного провинциала, он говорит: «Я был в Третьяковке 20 лет назад, что мне могут показать местные художники» или «Я Ремарка читаю и Чехова, откуда в Барнауле писатели, был один алтайский писатель и тот умер. Кто? Шукшин». Я не люблю таких провинциалов, они странно относятся к местному искусству, оно для них ничтожно. А мне нравится искусство в Барнауле. И театры у нас интересные, их немного, но они заметные, и даже в Театре Кукол есть отличные спектакли. Барнаул – город театральный.»

С Амик.ру: Родился 3 сентября 1966 года. Работал директором выставочного зала Союза художников Алтая. С 1993 года был арт-обозревателем в телекомпании «АТН». Автор программы «Афиша». С 2003 года – сотрудник телекомпании «МИР», редактор программы «Афиша». Куратор выставочных проектов. Продюсер арт-группы «Б – 12». Начальник галереи изобразительного искусства «Республика ИЗО». Выдающийся деятель современного искусства Алтая.

Программа «Афиша» от ноября 2012 года

Начнем с основного и глобального. Вы как главный обозреватель культурной жизни Барнаула, скажите, какой он этот культурный Барнаул? И культурный ли?
Иногда мне кажется что Барнаул, как и многие областные или краевые столицы, вполне насыщен культурными событиями, иногда я думаю, что художественный уровень этих событий невысокий. В смысле насыщенности, смелости, новаторства. Сказать, что в городе совсем пропасть нельзя, но и говорить о том, что в городе главный приоритет – культура, невозможно. При всех культурных институтах: театрах, музеях, школах искусств, художественных ВУЗах нет в городе того внутреннего приоритета искусства. Самая распространенная фраза, определяющая отношение к искусству, – «Иди на завод работать». Меня такое отношение обывателя ко всему, что мы называем областью культуры, удивляет. Но это типично, уровень образования в понимании искусства в России-то не велик, а уж в отдаленных районах, где основное население сельское, которое к высокому искусству всегда относилось с подозрением тем более. Если вся твоя музыкальная культура основана на частушках и популярной музыке, то сложно проникнуться симфонической музыкой или оперой, а балет – это за гранью понимания, там же даже слов нет. Так что уровень культуры соответствует месту. И чтобы культура стала приоритетом, надо менять отношение к искусству. Все просто, наша современная цивилизация – общество технарей. В школе 3 урока математики в день и один урок музыки или рисования в неделю, хорошо что еще литературы осталась немного. Я не могу сказать, что Барнаул – культурная столица юга западной Сибири, потому что у нас вообще нет городов с тем уровнем культуры, как в западной Европе. У нас в стране приоритеты другие. 300 рублей за театр – дорого, а 5 бутылок пива – это нормально.

Почему в Барнауле вся (ну, почти вся) культура какая-то черно-белая, газетная, с сепией, чугуном и калошами? Это только в Барнауле она такая или вообще в принципе? Смысл же не в том, что мы колхозники. Должны как-то с помощью соцсетей, тв, глянцевых журналов проникаться и наполняться цветом?
Я люблю слушать президента, он глубинно выражает потребности народа, он же прикидывается, что от сохи со своим гебешным образованием. Так вот он сказал просто: «Мне ближе реализм, и я думаю что нашим гражданам ближе реализм». И он прав. Поколения, воспитанные на реализме, понимают искусство только с позиции «похоже – не похоже», например, если художник нарисовал закат, как на фотографии, то это искусство, а если это абстрактная живопись, то «так и мои дети могут и сам могу». Это касается всего искусства, кроме музыки, тут у нас другое понимание. Если кто-то умеет играть на скрипке в оркестре, это не важно, он же песен петь не может и на гитаре с гармошкой не играет, с таким музыкантом «ой, мороз, мороз» не споешь. Восприятие искусства и понимание искусства – это долгий период образования. Искусство в том представлении, о котором мы сейчас говорим, – это театр, выставки и концерты в первую очередь симфонических оркестров, культура высокообразованного класса, чтобы проще понимать аристократии, которая и содержала это искусство. А в СССР этот класс был уничтожен. Привить потребность в таком искусстве классу рабочих и крестьян с их уровнем потребления художественной культуры было непросто. В советское время оставалось место для высокого искусства, оно было мерилом интеллигентности в рамках советского номенклатурного истеблишмента, а в то время была потребность выйти из одной социальной среды в другую, и в первую очередь это определялось поведенческой культурой, походами в музеи, театры, в филармонию. Сегодня высокое искусство осталось внутри одной социальной группы, потому что потребности другого класса удовлетворяет массовая культура. Поэтому не только в Барнауле все так кондово. Во многом посредственность искусства в стране или регионе определяется принципом управления культурой, принцип этот – сохранение культуры в рамках достигнутого, управляемого. Все, что не вписывается в рамки понятного массовому зрителю, вызывает не только раздражение, это нормально, новое искусство и должно раздражать, но оно вызывает агрессию. А зачем нам агрессия и следовательно новое искусство, у нас же стабильность, как говорит президент, вот стабильно и существует культура, не как развивающая интеллект, а как обслуживающая досуг.

Искусство же в принципе должно вызывать эмоцию. Мы когда смотрим фильмы о войне, они в нас не умиление вызывают, а ту же самую агрессию. Только не такую, что мы идем на улицу и начинаем стрелять, а такое горячее возмущение в области диафрагмы. Тем более что самое популярное искусство сейчас – околополитическое, а оно априори вызывает агрессию.
Фильм о войне может вызывать умиление, сентиментальные слезы, опустошать и главное – вызывать отвращение к войне при любом сценарии. Героическое это кино о защитниках родины или очередной комикс о героях. Если кино как искусство вызывает агрессию, то пора к психоаналитику. Если вы говорите об актуальном искусстве с политическим контекстом, то это узкое направление, которое можно назвать критическим совриском (современным искусством). Чаще совриск – социальное искусство, и оно выше политики, потому что социальные проблемы, как правило, вне границ государств, а если это мировая политическая проблема, то глобализм, в котором мы живем сегодня, искусство как раз над политикой. Искусство не может вызывать агрессию, оно подталкивает к пониманию, к размышлению, а просто эмоции – это инстинкты. Искусство – отличительная особенность человека от животного, так что думайте.

Какие ветви искусства в Барнауле более развиты и какие из них более аристократичные?
В Барнауле совсем не плохо обстоят дела с изобразительным искусством, наша художественная школа вполне заметна, некоторые искусствоведы ее особо выделяют, называя алтайской реалистической школой. Сегодня в Барнауле можно говорить о художественной активности, но это не так заметно на региональном уровне, как хотелось бы. Все же барнаульские художники немного в тени, тут и природная скромность, и заслуга нашего союза художников. Это организация сегодня – идеологический монополист в изобразительном искусстве города. И как ни странно, до сих пор ревностно относится ко всему, что не попадает в формат реализма. Надо будет подумать как-нибудь о роли СХ в развитии изобразительного искусства города, вполне возможно, что сегодня его роль и тормозит развитие искусства, формируя эстетический заказ и ограничивая молодых авторов. Но не об этом сейчас. Я вижу большую проблему в развитии музыкального искусства, некую стагнацию, застой. Признанные оркестры существуют по какому-то упрощенному принципу. Я давно не видел оригинальных программ, не видел новых музыкальных коллективов, вышедших за рамки оркестра. Хотя не так давно появился струнный камерный ансамбль в филармонии. Я не наблюдаю оригинальной активности, не могу припомнить за последний год нашумевшего концерта. Вполне допускаю, что сам невнимательно к этому отношусь. Хотя вру, видел программу молодежного ансамбля песни и танца «Алтай», это было ужасно, зато какой административный пафос. Если говорить про театр, то Барнаул скорее топчется на месте. Большой шаг вперед – приглашение на должность главного режиссера МТА Дмитрия Егорова, но боюсь, что с новым директором у него будут сложности, при этом Лысковей – человек генетически театральный. Литературному Барнаулу пока нечем похвастаться, своего массового писателя у нас нет. Есть известный на всю страну драматург Строганов, но его литература высокоинтеллектуальная. Мог бы место известного писателя занять Тепляков, да что-то не пошли его детективы, видимо он много внимания уделяет исторической литературе. Все остальные авторы – это приятная местечковость, что старшее поколение, что среднее и даже Пасечник с его «Дебютом» скорее всего заплесневеет на периферии. Еще, говоря о музыке, нельзя забывать о современной музыке, и тут у нас есть кое-что интересное. Барнаул – город рокенрольный, а не попсовый, что меня радует. Но попса с их «мистерами шлягерами» и студиями детской попсястины наступают, попса в свой хор перетащила известных альтернативных музыкантов, вот как легко пасть в масскульт с его развращенными соблазнами.

Как вы относитесь к участию нашей команды в «Битве хоров»?
Телевизионный проект «Битва хоров» тяжело отнести к хоровому искусству, это продукт массового популярного искусства, которому нашли такую потребительскую форму. Можно сказать, что хор Тарнецкого или сводный детский хор – это тоже продукт массовой культуры, но можно поспорить. С проектом «Битва хоров» спора нет. Откровенный коммерческий продукт, уровень материала примитивный, апробированный на массовом радио потребителей попсы. Что я могу сказать о сплошном надувательстве, построенном на квазипатриотических чувствах землячества. «Алтай, голосуй за своих, Краснодар – за своих», – это же не конкурс искусства, а способ померится длиной регионального кошелька. И главное – это же тот «кабак», о котором музыкант должен горевать и стыдится. Всю жизнь он учился, работал и вот упал в эту яму попсы. А они этим гордятся.

Про литературу: мне кажется, литературная местечковость – это все из-за старой гвардии литераторов, которые своими глупостями разлагают молодежное творчество. Вы читали стихи Миши Трифонова?
Разлагают, говорите? Это смешно звучит. Я представил себе, как они сидят и разлагают глаголом. Нет никакого влияния литераторов на молодых авторов. Это все придумали совсем другие писатели, и вообще внутриписательские интриги никак не влияют на литературу, это традиционное коллективное заблуждение советского периода. Если сегодня писатель издает книгу в 300 экземпляров, и она за пару недель расходится в продаже, а не по друзьям, значит можно издавать дальше и работать больше. Собираться в кучку алтайских литераторов, чтобы доить государство и нудеть о своей необходимости – это рудимент советской культуры. Пока тот же Пасечник не тусовался с местным литературным кружком, а писал, его заметили в столице, теперь он завсегдатай всех литсобраний, он такой же как все. Есть в городе два лагеря, назовем их «присоединившиеся» и «неприсоединившиеся», ко вторым я бы отнес Гундарина, Токмакова и всю группу ЛикБеза. Это серьезная группа, и все, что связанно с новой литературой, я бы оставил за ними. Михаил Трифонов – это литература мне не интересная, но она есть, его стихи, наверное, читают, если он уже вторую книгу издал, может быть у него есть амбиции, которые как-то реализуются в книгах. Хотите подробнее поговорить об этой литературе, о том, кто он и какое место занимает в местной литературе, давайте в другой раз. Пока мне он не интересен, мне ближе Мухачев с его рефлексией, Николенкова с ее поэтической легкостью, Гундарин с классической современностью и Строганов с его сложным восприятием и музыкальностью слова.

Что нужно сделать, чтобы зритель массово пошел в театр?
Театр – искусство не массовое, а элитарное. Театр не может быть массовым, это не экранное искусство не тиражируемое и, значит, по определению не массовое. Потребность в театре есть, но вот в чем опасность – сегодня театр на периферии в погоне за зрителем идет по пути упрощения репертуара и режиссуры. Грубо говоря, «таксисты», легкая комедия, водевильность стали заполнять репертуар, это следствие так называемого директорского, менеджерского театра, который вынужден искать компромисс между наполняемостью кассы и высоким искусством. Почему это происходит, я уже говорил – потому что наступила эра потребления досуговой культуры. Поэтому в каждом театре появились малые, экспериментальные сцены, поэтому сегодня театр не зовет думать, а обслуживает предпопкорновую публику. Хотя потенциал театра сохранился, публика еще знает, чем отличается театр от кино, и такого зрителя не становится меньше, просто у него запросы сложнее, а предложений немного. Я как-то считал наполняемость театров в соответствии с населением города, могу сказать, что посещаемость почти полная, потенциал есть, примерно в 120 тысяч. Это как раз еще один большой театр, мне бы хотелось театр оперы и балета. Мне кажется, что сегодня сформировалось понимание театра, публика разобралась, одним нужен театр для мероприятия, другим для псевдокультурного проведения досуга, что называют развлечением, а есть категория зрителей, которые к театру относятся как к искусству, они идут и смотрят, думают, разочаровываются или восхищаются, но не ждут сверхъестественного. Еще мне не хватает в Барнауле независимого студенческого театра. Не того студенческого под руководством педагогов, такой у нас есть, а самостоятельного.

Ну, мюзикл (музкомедия) – тоже же театральный жанр, вполне себе массовый.
Музыкальная комедия или музыкальный спектакль, что вы называете мюзиклами, так же популярна, как и любой другой театр, и особой массовости там не наблюдается, если только не говорить об американском мюзикле на отдельно взятой улице.

Про художников: барнаульские художники действительно слишком неевропейские. Зато Барнаул считается одним из городов, где ценится и любится граффити. Как вы к нему относитесь?
Барнаул – не Европейский город по определению, географически. Город с другой исторической культурой, с другой архитектурой, и не надо вякать про три дома в старом центре в 2 этажа, которые и дали повод сказать некоторым, что Барнаул – это кусочек Петербурга. Если и кусочек, то очень маленький и незаметный. Барнаул – город сформированного однообразия. Остановитесь у дома в Петербурге в историческом центре, постарайтесь представить, какие там квартиры – не угадаете. А стоя перед домами в Барнауле, даже не надо представлять, вы знаете эту типичную архитектуру хрущевок и панелек. Это, конечно, не совсем точное сравнение, но все же. А вот искусство в Барнауле самое, что не на есть Европейское, это эллинская культура с ее принципами и пропорциями. Самая популярная живопись в Европе – классический портрет и пейзаж. Барнаульские художники совершенно европейские, а вот той декоративности с совсем иными изобразительными и эстетическими принципами, на которых зиждется азиатское искусство, у нас почти нет. Граффити в той форме, которая популярна сегодня, – искусство протестное, в какой-то мере площадное, но не как театр, а плакатное. Что творится в городе, меня скорее раздражает, но таковы принципы существования граффити с его разнообразием стилей. Все что связанно с хип-хоп культурой, эта шрифтовая графика, мне не интересно. Теги меня раздражают, и я считаю их вандализмом. Что имеет смысл для зрителя, а это социальная графика, имеющая смысловую нагрузку, некий сюжет, пусть это даже орнамент, мне, конечно, интересно, и это важная часть современной изобразительной культуры. В Барнауле есть несколько авторов, за работами которых я слежу, могу отличить одного от другого, но главное в графике – это анонимность автора. Думаю, что Барнаул примитивен по части граффити, работы местных райтеров – это часто плагиат, и редко встретишь оригинальную работу. Пара интересных художников, что любопытно заявляли о себе, уехали из города или занялись расписыванием стен внутри интерьеров за гонорар. И на улицы не выходят. Так что местные писальщики букв – это неинтересно. А двух-трех примеров хорошего граффити очень мало.

Как тогда грамотно осовременить барнаульское искусство?
Как осовременить искусство, я не знаю, потому что оно современно. Все, что сегодня делается в искусстве, современно, даже пресловутый реалистический портрет в стиле передвижников, он современный, потому что художник работал над ним сейчас и мыслит художник современно, и манера, и технология, инструменты, материалы современны. Если вы хотите сказать об актуальном искусстве, как о современном, это другая история. Актуального искусства не может быть много, так как это авангард искусства, то есть тот передовой рубеж, где появляется новое. Я не имею ввиду термин «авангардное искусство», к которому приписывают художников второй половины ХХ века. Вернемся к потребителю искусства. Это в основном консервативная публика, одно ее крыло – это коллекционеры антиквариата, проверенного временем искусства, где имена зарекомендовали себя, где цены понятны, и специалисты все сказали. Другое крыло – это те, кто покупает актуальное искусство, то что принято называть современным, это совершенно другая категория любителей. Основная же часть приобретает искусство доступное, понятное, для полубытовых нужд – украсить жилище. Коллекционеры покупают исходя из других целей. Это если говорить об изобразительном искусстве. Если говорить о современном театре, то наверное многое зависит от менеджеров театра. Я все равно не понимаю, зачем искусство осовременивать, им надо грамотно управлять. Вот управление – это самый сложный вопрос, так как все искусство – отрасль культуры, управляемая государством. У нас частный сектор минимизирован до нескольких частных галерей. Все остальное – это привилегия государства, поэтому культура – это по-прежнему идеология «духовные скрепы». И управление культурой строится на тех же правилах, что и сельским хозяйством, где основные фонды – это недвижимость, театры, библиотеки и т. д., следовательно бюджетное финансирование – на заработную плату, соответственно, зависимые директоры. Необходимо кардинально менять структуру и принципы управления культурой. Не само управление как учреждение, а идеологию управления. Необходимо не управлять распределением финансовых потоков, а развивать и пропагандировать. Нужно изменить отношение к культуре, к человеку искусства, к самому искусству не как к роскоши, которая будет у вас, если хорошо поработаете, а как к повседневной необходимости. Я могу много на эту тему говорить.

А актуальна ли сегодня поэзия как вид творчества?
Поэзия всегда актуальна. Рифмованный текст или не рифмованный, но ритмичный всегда воспринимался на слух легче, чем проза. Всегда были и будут актуальные поэты. Скорее имеет смысл говорить о какой-то периодичности популярности поэзии, теории пассионарности поэзии, сегодня есть вполне успешные авторы, но нет такого, как было в 60 годы ХХ века. Допускаю, что завтра может появится какой-нибудь «Обломов» и на одном тексте с одним стихотворением стать очень популярным, потому что медиапространство сделает его известным за несколько дней. Есть несколько ярких примеров современных авторов: Степанцов, Орлуша, Быков – это такие медийно-эстрадные авторы с хорошим слогом. Всегда же популярными становились эстрадные поэты. В Барнауле я не вижу пока такого поэта. Сейчас часто на родине в Барнауле живет Жданов, говорят, большой поэт. Но у меня и с ним и с его поэзией натянутые отношения.

И напоследок вопрос из зала. Как вы ухаживаете за бородой? Борода – это сила?
Как я ухаживаю за бородой? Дарю цветы, вожу в рестораны, говорю комплименты, признаюсь в обожании, покупаю на праздники драгоценности. Борода – это просто борода. Я конечно придумал миллион баек про бороду, например, что я член тайной секты юных Хоттабычей, и просто вы не умеете бороду сделать волшебной, а я умею. Бородой надо уметь пользоваться. Я не заморачиваюсь, мне по бороде борода.

Артемий Панченко

5 Коммент.

  1. Собственно, теперь вопросы.
    1. Вадим, передача “Афиша” выполнена все в том же синематографично-сепийном виде, как и вся культура Барнаула (по-вашему). Почему? Вот тут я хочу поспорить с ее окраской. Может быть, вы действительно просто не там смотрите? Или такое впечатление складывается именно из-за круга общения?
    2. Почему о музыке города вы судите по каким-то там оркестрам? Из-за каких-то титулов?
    3. О литераторах. Вы разделили их (нас) на две группировки. Имхо, это все дона и та же группировка, которую всю целиком я и назвал старой гвардией. Новая литература города совсем другая. Чтобы ее увидеть, нужно выйти в интернеты.

    Пока так. Есть еще вопросы, которые я задам чуть позже

  2. 1. Вадим, передача “Афиша” выполнена все в том же, как и вся культура Барнаула (по-вашему). Почему? Вот тут я хочу поспорить с ее окраской. Может быть, вы действительно просто не там смотрите? Или такое впечатление складывается именно из-за круга общения?

    Я не понял вопроса, что значит синематографично-сепийном виде, это вы о чем? И про какую окраску вы говорите, это метафора? Что я не там смотрю? Я опять не понимаю вопроса, перефразируйте пожалуйста. Впечатление от чего у вас, от вашего круга общения или моего?

    2. Почему о музыке города вы судите по каким-то там оркестрам? Из-за каких-то титулов?

    А почему судить о музыке в городе как не по оркестрам. О театре судим же по театрам, как вы предлагаете судить о музыке в городе по гольфистам. Есть крупные коллективы естественно что флагман это симфонический оркестр, потом главный оркестр народников, у нас это Сибирь, затем духовой оркестр и камерные, например Русский камерный оркестр. Далее уже джаз, рок и электронщина всякая. Или вы предлагаете судить о музыке в городе по хип хоп и реп исполнителям. Давайте посмотрим на город с точки зрения специальных учебных учреждений, академия культуры согласитесь не консерватория, кафедра в университете тоже не институт имени Гнесиных. Музыкальное училище стандартное, такие есть в каждом областном центре чуть лучше чуть хуже. Так как судить о музыке в городе? Тот баянист, что вечерами сидит у гастронома совсем не скрипач Joshua David Bell.

    3. О литераторах. Вы разделили их (нас) на две группировки. Имхо, это все дона и та же группировка, которую всю целиком я и назвал старой гвардией. Новая литература города совсем другая. Чтобы ее увидеть, нужно выйти в интернеты.

    Каждое поколение литераторов называет предыдущее старой гвардией или еще как. Я конечно условно разделил на тех кто присоединился к союзу писателей и алтайскому дому литераторов и тех кто не присоединился. Та и другая группа это не сформировавшиеся ячейки это условность. Говоря о неприсоединившихся и ставя в этот ряд Ликбез я предполагаю и других авторов. То что в городе есть молодые литераторы это естественно, и реакция их на всех других писателей мне понятна. Со временем молодой автор, так или иначе, выбирает к какой условной группе он ближе.

    • 1. Про цвет – само собой метафора. Давайте тогда переведу это всё совсем в другой ключ. Вот, например, Борис Гребенщиков – это легендарный и бесспорно культурный представитель искусства. Лично для меня БГ – черно-белый. Ну, или чуть-чуть коричневый, с коньячным оттенком. И его творчество такое же, вкусное, как твердая дорогущая колбаса, но коричневое. Взять, например, Земфиру. Она раньше была разноцветная, какая-то зелено-красно-синяя. Не как светофор, конечно, а со вкусом и ненавязчивостью. Когда ее стали считать легендой, она сразу стала черно-белой. Даже образ сценический таким стал. Почему так происходит? Это из-за стереотипного серого питерского аристократизма и априори интеллигентности? Или какие-то другие тут причины?
      2. Про музыку. Где сейчас оркестр Сибирь? Я недавно сходил на виртуоза-органщика в нашу филармонию. Более скучной, неэстетичной и пафосной музыки я еще не слышал. Молодежи там не было вообще. Я сделал вывод, что на такие мероприятия ходят не столько музыку послушать, сколько “в филармонию”. Вот лично я хожу в тот же ТАСС именно за музыкой. И именно там, на мой взгляд, и сконцентрирован музыкальный вкус города. Но ни одного оркестра я там не видел.
      3. Никто по прошествии времени никуда не примыкает. Новые литераторы создают свои сообщества. Третья, четвертая, пятая сила и т.д.

  3. Не пойму я вас. Это же ваше восприятие БГ Земфиры или программы Афиша. У параграммы есть характер, и это мой характер, я такой и это моя программа ни какого то редактора или заданного формата. Афиша напомню не новости культуры. Это авторская программа и как можно отделить телепрограмму от меня. Со временем у Афишы сложился какой то формат, если посмотреть программы 10 или 15 летней давности они конечно не такие как сейчас, да и мне не 30 лет. Напомню Афиша без перерыва выходит 20 лет. Так что это нормально, что она забронзовела. Согласен с тем что мне не всегда интересны молодые, это все возрастное, я во многом вижу вторяки и посредственность и это объяснимо например возрастом. Обыкновенное противоречие поколений.
    Было бы весело в ТАССЕ 60 человек оркестра Сибирь усадить. Постарайтесь понять, что помимо рок музыке в которой вы видите концентрацию вкуса, есть люди, которые хотят слушать и понимают другую музыку. Для вас лепсмихайловваенга, я так понимаю полнейшая безвкусица и даже пошлость, наверное. Для некоторых далеко не весь рок и даже джаз высокий уровень музыкального искусства. Конечно, орган это пафос это же чаще культовые произведения, в смысле религиозного культа. Вы хотите танцевальной музыке на органе. Зал на концертах оркестра Сибирь как правило битком. Да там большинство зрителей старшего поколения и программа, как правило ориентирована на них, а они не люди, их вкусы не надо учитывать? При этом оркестр исполняет качественные произведения. Были попытки показать несколько новых программ, но дальше программы «Сибирский рок» с уже известными группами среднего возраста они не пошли, а о программе с диджеями они даже не помышляют. Хотя мне было бы интересно. Если вы говорите про рок назовите мне пяток узнаваемых за пределами Барнаула барнаульских групп.
    Пожалуйста докажите на именах местных литераторов. Давайте примем предложенную условность присоединившиеся и нет. Были упомянуты, но не опубликованы Артемий Панченко имена «старой гвардии котеленцев/гундариных/образцовых», Образцовыу до старой гвардии еще лет 20 надо прожить, а его уже с корабля пинком. Он же вошел в круг Алтайского дома литераторов, я помню, как он говорил, что вся тусовка Гундарин, Токмаков, Николенкова и другие для него «ляляля». Еще раз говорю, что неприсоединившиеся, это не группировка вокруг «Лекбеза» это вообще все кто не в кругу СП и дома литераторов. Не подталкивайте меня к разжиганию склок в литературном сообществе. Известно что оно раздражительное и обидчивое. Это даже по вашим вопросам видно.

    • Да ну я же не с целью кого-то поругать спрашиваю, просто мне действительно интересно. Мои читатели тоже разновозрастные. Кто-то со мной согласится, кто-то – нет. Кстати, что касается Николенковой, то мне она очень нравится, я интервью у нее брал (https://creoview.ru/natalya-nikolenkova/). И до чужой обидчивости мне как читателю дела нет. Я вижу перед собой текст, а не человека. Саша Вайс в предыдущем интервью очень правильно, на мой взгляд, об этом сказала.